БЛАГОДАРНОСТЬ | фантастический рассказ

Общая психология

— Внимание! Внимание! Работают все трансляционные точки планеты!

Сегодня, в пятый год Водоноса, седьмого августа, мы рады сообщить вам, что через несколько часов произойдёт первый в истории человечества контакт с инопланетной жизнью.

Несколько суток назад в пределах нашей солнечной системы появился объект, который позже был опознан, как космический корабль внеземной цивилизации.

До того момента, пока он не проявлял ни агрессивности, ни дружелюбия, его держала на прицеле система ОПКО[1], но произошло неожиданное: корабль подал сигналы бедствия, поэтому было принято решение позволить ему посадку в пустыне Коби.

Все новейшие известия об этом чрезвычайном событии только у нас! Поэтому не отключайтесь, и смотрите обо всём только тут! ППК[2] всегда с Вами!

* * *

— Друзья, — сказал поджарый человек с проседью лет пятидесяти, — я выслушал все точки зрения и могу с полной ответственностью заявить, что многие из вас безусловно правы. Корабль может нести в своём нутре всё что угодно, начиная с чумы и заканчивая жестокими захватчиками, но я не готов отдать приказ уничтожить его.

— Но, президент, — поднявшийся человек в военной форме был старше первого и гораздо массивнее, — если мы не уничтожим его в ближайшие пятнадцать минут, то потом не сможем использовать ядерные заряды, из-за близости объекта к Земле, а простыми ракетами его, боюсь, не взять. Это ему будет, что слону дробина, посему времени у нас в обрез.

— Хорошо, мы сейчас же примем решение общим голосованием, — сказал президент. – Но перед этим я хочу сказать о двух вещах. Первая: вот уже двести лет, как мы пытаемся выбраться в открытый космос, но до сих пор вынуждены крутиться на околоземной орбите. Все вы прекрасно помните, чем закончилась первая и единственная экспедиция на соседнюю красную планету. К слову, родственники тех космонавтов до сих пор не знают правду; мы вынуждены скрывать её от них. Так вот, этот корабль и те, кто на нём находится, вполне могли бы помочь и нам выйти в космос. Вторая: подумайте о тех, кто сейчас летит к нам внутри той межзвёздной железяки! Если у них такие же цели и стремления, то, по всей вероятности, они мало чем отличаются от нас.

У меня всё. Ставлю вопрос на голосование.

Но не успели сидящие за огромным столом прикоснуться к сенсорам наручных устройств, или прошептать решение крохотным конусам, висящим на груди, как дверь в кабинет стремительно распахнулась, и на пороге возникла фигура запыхавшегося человека в форме КНИФа[3].

Все, как один, повернули головы в его сторону. Но, то ли от волнения, то ли по причине отдышки, человек не мог произнести ни единого слова.

Только президенту показалось, что он прочитал на губах учёного страшное слово: «SOS».

* * *

Николай Аушвойт и Кирми Бьютиф лежали на полу в полной экипировке и тяжело дышали; на внутреннюю поверхность лицевой защитной панели скафандра скатывались тяжёлые маслянистые капли пота.

— Фу-уф, кажется, пронесло, — сказал Николай, вынужденный пользоваться радиосвязью.

Кирми при этом вспомнился старинный русский анекдот про Штирлица, и его лицо тронула лёгкая улыбка, но вслух он сказал:

— Давай, осмотримся, надо срочно проверить исправность техники и самочувствие ребят.

Кирми и Николай были соответственно первым и вторым пилотами «ИКС-3000»[4], которую все любовно называли: «Мистер Икс». Безусловно, практически все члены экипажа были взаимозаменяемыми, но первый и второй пилоты могли вообще всё на этом корабле. И при желании могли бы управиться с ним вдвоём. При наличии на станции всей самой новейшей электроники это было несложно.

Кирми встал и прикоснулся к нескольким значкам на рукаве эластичного скафандра с внутренним жёстко-суставным каркасом.

— Воздух есть, — сказал первый пилот. – Но он очень разрежен, плюс к тому отсутствует его приток как из оранжереи, так и из внутреннего круга.

— Странно, — это слово Кирми услышал уже как будто издалека по той причине, что Николай одним движением превратил скафандр в миниатюрный кулёк. – А воздух-то не очень.

Бьютиф последовал примеру второго пилота, после чего принюхался.

— Если бы так пахло на земле, то я стал бы думать о тебе нехорошо, — улыбнулся он своему коллеге.

— И зря. Я давно уже удалил желудок с кишечником, и поставил запасные почки с печенью, плюс годовой запас Виагры.

Они дружно засмеялись.

— А вот сейчас нам будет не до смеха, — сказал Кирми, что-то проверяя и перепроверяя у пульта, прикреплённого рядом с перемычкой в соседний отсек.

— Что случилось?

— Есть две новости: одна – плохая…

— А вторая – очень плохая?

— Так точно, — по лицу первого пилота разлилась смертельная бледность.

— Начинай с плохой, — Николай по-дружески положил свою руку ему на плечо.

— Нейрокоординатор молчит.

— А вторая?

— Не знаю, как во всём корабле, но в соседнем отсеке – космический вакуум.

* * *

Мне страшно.

Мне очень страшно, но это не из-за того, что я сижу в темноте, хотя раньше я именно её боялся больше всего. Нет, мне страшно из-за того, что случилось, и страшно не за себя, а за человечество. Даже за два.

Меня зовут Майкл Пуш. Я родился в шестой год Двойняшек. Пять лет назад мой папа стал президентом Западного Мира. Тогда – пять лет назад – мне казалось, что это круто, когда твой папа – президент; три года назад мне стало казаться, что я теряю его, а вот теперь… Теперь мне абсолютно ясно, что я окончательно потерял его. Грязь, из которой состоит политика, выела его душу и заняла её место.

Я хочу поведать свою историю. Жаль, что не могу сделать это в присутствии человека, а только наговорить в этот бездушный предмет, но я искренне верю, что те, кто потом прослушает запись, смогут хоть что-нибудь изменить… хотя бы в себе самом.

* * *

— SOS! – наконец выдохнул человек, но остальные слова по-прежнему упорно не желали извлекаться из горла.

— Что? – вокруг стола пронёсся недоумённый шум, многие повскакивали со своих мест.

— Корабль передаёт SOS.

Всеобщее облегчение осталось не озвученным, но атмосфера разрядилась.

— Точно? – поинтересовался президент.

— Абсолют-т-тно т-т-точно!

Человек в форме КНИФа уже отдышался, и тут стало очевидно, что он ещё и заикается.

«Нашли кого послать с таким важным сообщением», — пронеслось в голове у доброй половины присутствующих.

— Ошибки быть не может? – раздался голос человека в военной форме.

— Вероят-т-тность ошиб-б-бки – один к мил-л-лиону, — отозвался человек почти по-военному. – У нас было мало времени, но мы п-п-проверили.

— Вы свободны, — сказал президент.

— Стойте! – это был высохший старичок на вид лет семидесяти с лишним. При взгляде на него даже у президента мелькнуло что-то вроде боязливого уважения.

— Да? – вестовой съёжился.

— Биохимическая угроза?

— От-т-тсут-т-твует-т… По нашим вычислениям.

— Идите.

Как только дверь закрылась, и порядок совещания был восстановлен, президент вторично объявил голосование. При всём его умении держать себя в руках, скрывать ликование получалось плохо.

* * *

— Внимание! Внимание! На космический корабль была отправлена шифровка с координатами приземления. Это было сделано при помощи азбуки Корзе. Только что мы получили сенсационную информацию о том, что сигнал был принят. Более того, на него ответили согласием!

Земляне! Мы вас поздравляем! У нас есть братья по разуму!

Оставайтесь с нами. Смотрите ППК!

* * *

Они пробирались по отсекам, словно легендарные бойцы Второй Мировой Войны по минному полю (в Третьей такие примитивные заграждения просто потеряли актуальность). В довершение всего постоянно приходилось уворачиваться от пролетающих мимо осколков. Нет, конечно же, скафандры были рассчитаны на выход в открытый космос и могли выдержать прямое попадание мелких камушков, но для таких форс-мажорных обстоятельств они годились мало.

— Ну, вот вам и переменная, вычисленная с помощью постоянной, твою мать, — выругался Николай.

— Не убивайся ты так, — участливо заметил Кирми. – Мы все прекрасно знаем, на что идём при телепортационных перемещениях. Что поделать, когда нельзя с точностью узнать: есть тут какие-нибудь крупные космические объекты, или нет.

— Что же этот чёртов свет такой медлительный?

— Да, пятьдесят тысяч лет назад, когда свет начал своё движение к нам, здесь ничего не было.

— Не было, — прорычал Николай. – Тогда ещё и пирамид не было.

— Однако появление целого пояса астероидов, — это точно загадка.

— Осторожно!

Кирми едва успел пригнуться, когда сзади на уровне его головы проплыла лазерная отвёртка.

— Блин, где все? – второй пилот разгонял сумрак осветителем, встроенным лицевую защитную пластину.

— Мне как-то не по себе, — признался Кирми.

— Мне тоже.

Никто не хотел высказать то, что давно вертелось в их головах: а что, если вакуум во всех отсеках? Конечно, на то, чтобы облачиться в скафандр требуются секунды. Но вот именно их – секунд – после тревоги было крайне мало.

— Там то же самое, — чуть ли не провыл Николай, повозившись с пультом.

— Готовься к самому худшему, — сказал Кирми, после чего шёпотом добавил: — Кажется, мы кое-что забыли.

— Что же? – удивился второй пилот.

— Цель нашего путешествия.

— Посетить систему Бриарея, так как на одной из планет этой системы может развиваться разумная жизнь, — отрапортовал Аушвойт

— Так точно, — похвалил Кирми.

— А! – Николай едва не хлопнул себя ладонью по лбу. – Разумные цивилизации, возможность контакта и тому подобное.

— Ты совершенно прав. Поэтому возвращайся на мостик, а я продолжу поиски выживших.

Что-то едва слышно стукнулось о стену. Оба повернули головы в направлении звука. И с грустью уткнули глаза в пол: это была записная книжка одного из членов экипажа. Теперь она свободно парила по отсеку.

* * *

В тот момент, когда мой отец получил сигнал SOS с космического корабля, полковник Ориел Голланд ловил со мной рыбу. Он занимался со мной по просьбе отца, это безусловно, ведь тот всегда пёкся о моей безопасности, но получилось, что мы стали очень близки с полковником. В каком-то смысле он заменил мне отца: своих детей у Ориела не было, близких тоже, поэтому всё его свободное время было посвящено исключительно мне. Он рассказывал мне интереснейшие вещи, учил играть в новые игры, да и просто веселился от души. Он один на всём белом свете понимал меня, и за несколько лет стал очень близок.

С отцом они были настоящими друзьями. Поэтому Ориел узнал обо всëм, как только закончилось совещание.

— Послушай, Майкл, — сказал полковник, присев на корточки, — я нужен твоему отцу.

— Ты уедешь? – скорее утверждение, чем вопрос.

— Да, я должен отправиться немедленно.

Я почувствовал комок в груди и одновременно с этим глаза начали застилать слёзы.

— Возьми меня с собой.

Всего лишь мгновение в его глазах отражались внутренние колебания, но, видимо, мой взгляд говорил гораздо лучше, чем любые слова.

— Хорошо, — это было сказано необычно легко. – У тебя есть десять минут, чтобы собраться.

* * *

Когда за Николаем затворился шлюз, и он снова очутился на мостике, ему показалось, что он выкарабкался из бездонной пропасти обратно на твёрдую землю.

— Фу-уф, — перевёл он дух.

— Что у тебя? – послышался голос Кирми.

— Ничего нового, просто…

— Что?

— Нет ничего, только я до сих пор не могу поверить, что всё так получилось.

— Это жизнь, Коль, ничего не поделаешь.

Тем временем Николай подошёл к главному пульту и включил его автономное питание. Нейрокоординатор молчал, поэтому все данные с внешних датчиков приходилось получать вручную.

— Кирми! – позвал Николай.

— Что?

— У нас, по-моему, проблемы.

— Обрисуй.

— Первое: не работает ни единый датчик, и ни единый двигатель с правой стороны. Второе: двигаться мы можем, взаимодействуя исключительно с гравитацией, и…

— Что там ещё?

— Я не совсем уверен, но на одной планете есть жизнь.

— Ты говоришь таким голосом, как будто это совсем не то, ради чего мы пересекли добрую половину галактики, — попытался сыронизировать Кирми.

— Это всё, конечно, так, но наши датчики говорят о высокоразвитом разуме.

— Но это же прекрасно!

— Наличии оружия…

— Следовало ожидать

— …В том числе ядерного…

— А вот это уже не очень хо…

— Какое к чёрту «не очень хорошо», когда оно нам прямо между глаз целится, мать твою?! – не выдержал Николай.

— Что?!

— Готовые к запуску ядерные боеголовки на скоростных носителях нацелены прямо на нас!

— Да я понял! Просто не очень привычно.

— Что делать?

— Может, включить «Сеть»?

— Да их там сотни, все нам никогда в жизни не обезвредить.

— Тогда, может, «Телепорт»?

Николай чуть помолчал.

— В таком состоянии?

— Ты прав. Тогда, может, «Экран»?

— Нерон не отвечает.

Теперь задумался Кирми.

— Думай быстрее, — поторопил Николай, — потому что, судя по тому, что наводка кончилась, времени у нас в обрез. Впору SOS включать.

— Эврика! – воскликнул Кирми. – Ты гений!

— Что такое?

— Срочно включай SOS и передавай его на эту планету!

— Ты думаешь, они его поймут?

— Думаю, что выбора у нас нет.

— Слушай, — дыхание Николая участилось, — а, может быть, распылить эту планету к чёртовой матери, да и дело с концом? – а?

— Ты что, сдурел? Нам этого никогда не простят! Нас расстреляют! А люди? Они-то в чём виноваты?!

— Люди?

— Ну да.

— Ты уверен?

— Конечно, столетия в космосе и никаких признаков цивилизации, но, смотри, тут мы с тобой вроде бы на настоящую цивилизацию наткнулись. Первыми! Понимаешь меня? Нас обязательно отблагодарят за это!

— Думаешь?

— Да я просто уверен в этом! Жми SOS! Скорее!

Николай нажал на нужные кнопки и взглянул в монитор. Перед ним в лучах выглядывающего светила красовалась планета. Такая же голубая, как его родная Земля, с точно такими же разводами циклонов.

«Всё-таки, я правильно сделал, — подумал он. – О, Великий Космос!»

БЛАГОДАРНОСТЬ | фантастический рассказ

* * *

Второе секретное совещание длилось уже несколько часов кряду. Сюда стекалась вся самая свежая и важная информация об ИКС. Президент, поспав не более трёх часов после окончания первого совещания, не отрываясь следил за ходом событий.

В ближайшее время должны были наладить прямую видеосвязь с «Мистером Иксом», благо аппаратура это позволяла.

— Мистер Пуш, — обратился к нему долговязый оператор, обернувшись от пульта, — всё!

В этот же момент на экране появилось сильно помятое и в разводах лицо Николая.

— Добрый день, — произнёс Пуш.

— Здравствуйте, — буркнул второй пилот.

Секунду спустя они оба, не отрывая глаз друг от друга, хлопали ресницами от неожиданности.

— Чёрт меня подери! – воскликнул космонавт.

— Но как такое возможно? – произнёс президент.

— Простите, — Николай выглядел неловко, — вырвалось.

— Ничего, ничего, я Вас понимаю.

— Нет, у нас есть устройство, которое переводит почти всё, но оно у Нерона, а тот, в свою очередь, отдыхает.

Сначала Пуш нахмурился, пытаясь сообразить, что значит «нерон», но черты его лица быстро разгладились.

— Мы рады приветствовать вас на Земле!

— Что?!

* * *

Мы с Ориелом подъехали к Семиугольнику в тот момент, когда «ИКС-3000» выходил на стационарную орбиту чуть выше нашего «МИРа». Я нечасто бывал у отца на работе, но всё-таки хорошо знал, что и как. Сейчас это место походило на разворошённый термитник,хотя обычно здесь всегда тихо и монументально (мне очень нравится это слово).

Мы с полковником шли от входа по направлению к эллипсовидному кабинету, в котором располагался временный штаб. Встречные, которые меня знали, так и норовили погладить по затылку и посюсюкаться. Тьфу! Как я ненавижу все эти телячьи нежности.

Читайте также:  Почему важно делать первый шаг?

А затем в коридор вышел президент.

— Привет, Джон, — сказал Ориел моему отцу.

— Привет, пап! – воскликнул я и бросился ему на шею.

Но этому поступку, скорее способствовала необычность ситуации, чем наши тёплые отношения.

— Привет, ребята. Молодцы, что приехали.

Три года назад я увидел, что он научился сохранять каменную мину даже в отношениях с самыми близкими. Тогда-то я и понял, что теряю его.

— Слушай, Майкл, иди-ка ты пока поиграй в моём кабинете, там всё для тебя есть. Иди, милый.

— Пап, ну можно?..

— Майкл, ты же взрослый, должен понимать – если нельзя, значит – нельзя!

— Хорошо.

Я смирился. Внешне. Хотя внутри меня бушевала буря, достойная обиженного одиннадцатилетнего ребёнка.

«Всё» – в папином понимании – компьютер, на котором можно поиграть, и телевизор с мультиками. Ему казалось, что этого вполне достаточно, чтобы отвлечь и занять меня. Ага, это в то время, когда прилетели инопланетяне.

Осмотревшись в кабинете, я сразу понял, что папа знал меня очень плохо.

* * *

— Кирми, это невероятно!

— Что такое опять?

— Кирми, они разговаривают!

— Ты тоже разговариваешь, меня это мало удивляет.

— Нет, Кирми, они по-нашенски болтают, понимаешь?

— Ты хочешь сказать…

— Да, я хочу сказать, что понимаю их без переводчика, в отличие от тебя, мать твою за ногу!

— Это круто, но мама моя здесь ни при чём.

Повисло радиомолчание.

— Не дуйся, детка, ты же лопнешь, — нарушил его Николай, а затем добавил почти загробным тоном: — Что там у тебя?

— Пусто, — у первого пилота тоже голос стал таким, словно его спустили с небес на землю. – Боюсь, что после столкновения и разгерметизации, наших просто унесло в открытый космос.

— Сколько осталось?

— Последний отсек, где кто-то был на момент перемещения. Я сейчас в оранжерее… бывшей… Ужасное зрелище. Может, на камбузе…

Кирми прекрасно знал, что на камбузе работала девушка Николая – Елена. Вскоре они должны были пожениться.

Опять радиомолчание.

— Слушай, Кир, они нам дали координаты орбиты и место приземления челнока.

— Занимайся.

— Есть.

* * *

— Внимание! Внимание!

Космический корабль вышел на орбиту Земли. Вскоре от него отстыкуется челнок и приземлится в определённой точке.

Контакту с внеземным разумом быть!

* * *

Перед огромным экраном сидели пятеро: четверо мужчин и одна женщина.

В состав чрезвычайной комиссии по контакту входили: президент СШЛ – Джон Пуш, министр силовых ведомств – Гордон Уильям Нешборо, министр научных ведомств – Френсис Гроу, полковник Ориел Голланд. Но самым интересным и загадочным членом комиссии была женщина.

— Я рад приветствовать Вас, Наталья Антоновна, — сказал Пуш, когда женщина только вошла в кабинет.

Это была президент Кер-россии – Железнова Наталья Антоновна, которую в народе звали Железный Натант, и не только из-за имени.

— Обрисуйте ситуацию. Вкратце. – Натант была в своём репертуаре: говорила, что рубила.

Президент кивнул Френсису, министру по науке, и тот начал говорить, словно уже давно ждал, что его об этом попросят.

— Космический корабль. Появился на системах слежения семьдесят девять часов назад. Агрессии не выказывал, потому и не был сбит стразу. Установлена связь. Налажен контакт. Заданы координаты для орбиты и для посадки модуля, — он перевёл дух. – Теперь из странного: говорим мы на идентичных языках, отличающихся лишь в незначительных тонкостях. У нас с ними вообще много общего, вплоть до самоназваний.

— Например? – отрезала Натант.

— Ну, вот хотя бы Земля. Их родная планета такая же Земля.

— Это странно.

— Несомненно. У меня даже есть идея.

— Выкладывайте! – в один голос сказали два президента.

— А что, если это путешественники не в пространстве, а во времени?

— То есть?

— То и есть, что они могут оказаться нашими потомками. Поговорите с ними сами.

Натант перевела взгляд на экран, где появилась задумчивая фигура Николая, склонившаяся над пультом. Видеосвязь барахлила.

— Здравствуйте, — сказала Натант в только что прицепленный микрофон.

* * *

Да, отец всегда недооценивал меня, но на этот раз его ошибка стала фатальной. Это же его кабинет, в нём по-любому можно подслушать не только то, что творится в здании, но и в мире.

Я очень быстро сообразил что к чему, благо был предоставлен самому себе. Минут пятнадцать, и я слышал всё, что творилось в зале совещаний.

Ещё минут десять, и обо всём начала узнавать пресса. А я сам включил телевизор и начал усиленно делать вид, что внимательно смотрю его. Тогда меня ещё мучила совесть за то, что я так поступил, но теперь – нет. Я абсолютно уверен, что всё сделал правильно.

* * *

— А как называется ваша страна? – спросил вошедший уже во вкус Николай.

— СШЛ. Это расшифровывается, как Соединённые Штаты Лицемерики.

Николай хрюкнул в рукав, но постарался не подавать вида, что ему смешно, дабы не испортить так легко налаженный контакт.

— А почему?

— Ну… — Джон слегка наморщил лоб, вспоминая историю, — дело в том, что материк, на котором мы сейчас живём, открыл великий мореплаватель Лицемериго Беспуччо.

— Понятно. У нас, впрочем, похожая ситуация.

Николай, почти непринуждённо ведя беседу, всё больше и больше убеждался в схожести двух цивилизаций. Все отрасли знаний, в которых второй пилот хоть что-то понимал, сходились на девяносто пять процентов. Такая идентичность вызывала мистический страх. Назревал вопрос, который вскоре был озвучен Железным Натантом.

— Как Вы думаете, не может быть такого, что вы прилетели к нам не из другой системы, а из будущего?

— Нет, это исключено. Всё-таки различия, которые существуют между вашим настоящим и нашим прошлым, дают мне достаточно оснований утверждать, что это не так. В нашем прошлом никогда не было мореплавателя с именем Лицемериго, да и президента-женщины, простите меня великодушно, тоже.

Еле уловимые эмоции промелькнули на лице Натанта, но заметили это только двое.

* * *

Тем временем Кирми пробрался внутрь камбуза, только и успевая уклоняться от различных осколков. Его волновало, куда все делись. Если вакуум настиг их без скафандров, то понятно, что с ними стало. Но представлять подобного не хотелось, как и верить в это.

Столкновение с громадным астероидом произошло практически сразу после того, как «Мистер Икс» материализовался в пределах данной системы, используя довольно сложную технологию. Из мельчайших кирпичиков вселенной объекты собирались в квадриллионах километров от того места, где они исчезали. Словами научной фантастики это была телепортация, хотя не совсем та, которую себе все представляли.

Но Кирми думал сейчас не об этом, а о считанных секундах, отделявших их от катастрофы, которых едва хватило, чтобы надеть скафандры. Не успел поступить внутренний сигнал о герметизации, корабль тряхнуло, как полную копилку в детских пухленьких ручках, свет погас, а волны гравитации словно сорвались со штормового моря. Нерон отключился.

Никто так и не успел ничего понять за эти несколько секунд.

«Неужели всё?» — терзался Кирми. Наконец, он аккуратно пробрался к пассажирскому отсеку при камбузе, который заменял ребятам кают-компанию. Внутри него рассеянный, но довольно яркий луч высветил объект, напоминающий человека. У первого пилота сердце забилось быстрее, но все надежды оказались напрасными.

— Николай, — позвал он.

— Сейчас, минутку, — сказал тот кому-то вполне дружелюбным голосом. – Я слушаю тебя, дружище.

— Послушай меня, Коль… Мне очень жаль…

— Простите меня, но я отключаюсь, у нас ЧП, — сказал второй пилот кому-то, а потом обратился к Кирми: — Что?

— Она молодец… была. Ты знаешь, она успела надеть скафандр, но… ты же знаешь, она использовала исключительно отечественное, а у вас всё через одно место делают. В скафандре не оказалось воздуха, хотя датчики показывали полную заправку. Мне очень жаль.

Через наушники он услышал сдавленные всхлипы.

* * *

— Господин президент! Сэр! – вошедший человек выглядел бледным и потерянным.

— Что случилось? Говорите!

Но человек взглядом показал на присутствующих, как бы спрашивая разрешения.

— Говори, при них можно.

— Сэр, у нас утечка!

— То есть как?

— Я не знаю, каким образом это происходит, но пресса знает абсолютно всё!

— Откуда утечка?

— Из этого здания!

— Точнее.

— Нельзя, Вы же знаете.

— В таком случае, пригрозите прессе.

— Есть!

— Так значит, и у вас есть проблемы? – съехидничала Натант, когда человек вышел.

— Не без этого, — спокойно ответил президент, — но у нас не менее железная гласность, чем у вас, и люди жрут всё то, что мы захотим.

* * *

— Внимание! Внимание!

Только что нами было получено опровержение контакта с внеземным разумом. Официальные власти отрицают, что между ними и космическим кораблём существуют какие-либо договорённости. С другой стороны, нет никаких комментариев по поводу того, что происходит на самом деле, а значит, интрига сохраняется, и мы будем следить за дальнейшими событиями.

Находимся ли мы на пороге сенсационного открытия, или это очередная величайшая мистификация, — покажет время, а пока – к другим новостям!

* * *

Назад к рубке Кирми добирался по внешней стороне станции, используя магнитные присоски на скафандре. Вокруг него открывались прекраснейшие виды Великого Космоса, но именно сейчас, возможно, первый раз в жизни ему было абсолютно наплевать. Правда, голубой планетой впереди он не мог не восхититься. Она напоминала ему дом, но от этого становилось ещё грустнее. Его товарищи никогда уже не увидят всего этого великолепия.

Вернувшись, он не открыл рта. Николай тоже. Вся радость от негаданно обретённой цивилизации улетучилась вместе с надеждой найти своих живыми. Всё необычное и странное затмила смерть близких. В который раз космос становился братской могилой для землян, осмелившихся бросить ему вызов.

Также молча они сели в шлюпку, которую направили на Землю. На чужую Землю, но носившую, тем не менее, такое же имя.

— Почему так всё устроено? – проговорил Кирми, пытаясь разрядить обстановку.

— Ты о чём? – не понял его вопроса Николай, занятый своими мыслями.

— Да о том я: как возможно во вселенной такое повторение? Ведь, судя по тому, что я слышал, когда ты разговаривал с аборигенами, их мир почти полностью идентичен нашему.

— Прости, мне сейчас не до этого.

Николай утопил лицо в ладонях, но потом, сообразив, что погружение в личное горе ни к чему не приведёт, вновь взглянул на напарника.

— Ты знаешь, я могу объяснить это только тем, что если вселенная и должна рождать жизнь, то только какую-нибудь определённую.

— Я не совсем понимаю тебя.

— Я сам плохо представляю, но это примерно то же самое, что у курицы будет только куриное яйцо, а не крокодилье, и из него вылупится только цыплёнок, а не телёнок и не жеребёнок, и даже не дрозд. Возможно, наша галактика может произвести на свет божий только человечество, которое будет звать планету, на которой живёт, – Землёй, а светило, которое его согревает, – Солнцем.

— И это человечество подвержено тем же страстям, — вторил ему Кирми, — гневу, жадности, зависти, желанию самому всем владеть.

— Да, а ещё любви, дружбе, взаимопониманию, благодарности, — казалось, Николай впал в некое подобие транса.

— Включить монитор! – распорядился Кирми. – Смотри! – это уже второму пилоту.

Как только экран зажёгся, он автоматически дал панораму, а затем, разделясь надвое, показал планету и корабль. Первого пилота привлёк именно вторая половина.

— Картинку два на полную! – приказал он, благо в шлюпке стоял автономный борткомпьютер, правда, безгласный.

— Титаник хренов! – вырвалось у Николая, который уже во второй раз забыл о цепких лапах своего горя.

Зрелище и впрямь было величественным: тонны и тонны, сотни и тысячи тонн металла в невесомости. «Мистер Икс» и в самом деле чем-то смахивал на «Титаник». Только труб не хватало. Да и масштаб не тот: в трюме «Икса» их штук пятнадцать поместилось бы, но возглас второго пилота отмечал не это. По всему правому борту: от «носа» и до «кормы» (весьма условные понятия для кораблей, транспортирующихся подобным образом) шёл ужасный «шрам» с рванными краями.

— А ведь про тот корабль тоже говорили, что он непотопляем, — Кирми не мог оторваться от экрана. – А ты помнишь, что нам вдалбливали на инструктаже?

Николай насупился, сдвинул брови, изображая их старенького инструктора, и процитировал его голосом, скопированным на сто процентов.

— И запомните, юнцы зелёные, с соплями вместо мозгов, что ничто на свете не сможет нарушить герметичность этого корабля, если вы, олухи, конечно, сами его не разгерметизируете. Или, — он с шумом вобрал воображаемые сопли, — если вас не надоумит материализоваться внутри какого-нибудь астероида.

Николай всегда был душой компании. Его любили именно за то, что он мог поднять дух экипажа в любой, казалось бы, самый критический момент. Даже сейчас, когда от команды почти ничего не осталось, он смог это сделать. Кирми до ушей расплылся в улыбке, так натурально всё было обыграно.

Только Николай смолк, как первый пилот поднялся, подошёл к другу и с чувством обнял его.

— Всё образуется, — горячо прошептал он на ухо напарнику. – Всё будет хорошо, вот увидишь! Жизнь продолжается, а, значит, и нам надо жить!

В следующий миг они вошли в атмосферу Земли.

* * *

Просмотрев последний выпуск новостей, я сразу вспомнил одно забытое людьми слово. Цензура. Если первоначально я всё сделал лишь из-за того, что было задето моё маленькое мальчишеское эго, то теперь я понял, что всё запутано, а тем, кто прилетел, угрожает опасность. Нет, это не стало в тот момент осознанным чувством, но уже тогда я решил следить за развитием событий, не отвлекаясь, тем более, что со всей этой белибердой взрослые совсем забыли обо мне.

Я ходил по отцовскому кабинету в наушниках, подключенных к «шпионской волне» и пинал всё то, что попадалось мне под ноги.

Я отключил канал для прессы. Может быть, я сделал это зря, но, во-первых, — информация в любом случае ушла бы в никуда, а, во-вторых, — меня могли вычислить, чего я не мог допустить, решив заниматься этим серьёзно. Хм, быть может, вы смеётесь надо мной, слушая это, но с детства главное место в моей видеотеке занимали шпионские фильмы. У меня была масса книг про шпионов, как реальных, так и выдуманных. И я впитал всё это. Хотите, — смейтесь, но в тот момент я вёл себя именно, как шпион, причём, находящийся в стане врага.

А это будет покруче чем смертельная битва!

* * *

— Они приземлились благополучно. К месту посадки прибыл вертолёт, который уже обнаружил их и через час сорок доставит сюда, — доложил министр силовых ведомств.

— Хорошо, — президент выглядел утомлённым; уже более суток он держался на тонизирующих средствах, — давайте расставим все точки над «ё».

Экран за его спиной был погашен, а в кабинете опять находились все те, от кого хоть что-то зависело в этой стране. Присутствовала также и Натант.

Кер-россия и СШЛ уже с полвека шли рука об руку. По крайней мере, все так думали; что же на самом деле связывало две эти сверхдержавы, не знали некоторые присутствующие на сверхсекретном совещании.

— Безусловно, они будут весьма полезны для нас, — взял слово министр науки, который ранее вообще никогда не был замечен в излишнем злоупотреблении речью, зато теперь заметно волновавшийся и распалявшийся, чем дальше, тем больше. – По предварительным прикидкам их наука ушла, по меньшей мере, на сотни лет вперёд. Благодаря им мы можем получать такие знания, которые толкнут нашу с приличным ускорением. Мы, наконец, сможем оторваться от Земли и начать постигать Великий Космос. У нас есть надежды, что мы сможем заключить союз с цивилизацией пришельцев, это позволит им расширить сферу своих изысканий, а нам во всех смыслах – даже в культурном – подтянуться до их уровня. Ещё…

Читайте также:  Как видят одну и ту же реальность люди с разным уровнем осознанности

— Достаточно, — отрезал президент. – Сейчас не время развозить нюни; в нашу задачу входит только оценить риски. Следующий.

— В военном плане ситуация двоякая, — сказал Гордон Нешборо. – С одной стороны, конечно, наша военная промышленность, как рыба в воде, нуждается в новых идеях, потому что всё, разрабатывающееся сейчас, является, по сути, только усовершенствованием старых идей, а новые внедряются со скоростью улиток. Но есть другая сторона медали: а что, если мы не сможем защититься от них? Наверняка у пришельцев есть оружие, которое сметëт нашу оборону. Вдруг они решат воспользоваться им, и что тогда?

Тут неожиданно для всех слово взяла Натант.

— Вот тут, я считаю, и кроется зерно истины нашего разговора. Мы должны признать: а) чужая цивилизация совершеннее нас; б) их оружие может привести к захвату и порабощению нашего мира; в) наша планета вполне может оказаться лакомым кусочком для них.

По кабинету прошёл шёпот, но Железный Натант не закончила, а просто выдержала театральную паузу. Да и весь её вид: пригнувшийся к столу, опёршийся на него кулаками и готовый к броску хищник, вполне естественно напоминал то ли ястреба, то ли рысь.

— По моему мнению, мы должны рассматривать не возможность контакта двух равноценных держав, а возможность обороны от внешнего агрессора!

На последние слова она сделала особое ударение. Кто-то молчал, но бо́льшее количество членов совещания аплодировало.

— Минуточку! Минуточку! – лицо министра науки выражало абсолютное несогласие. – Но ведь пришельцы не проявили никакой агрессии! Кроме того, по предварительным данным они в очень большой степени похожи на нас…

— То-то и оно!

Все повернулись на новый голос, включившийся в дискуссию, в то время, как полковник Ориел продолжал:

— Они слишком похожи на нас, а мы безусловно пошли бы на захват. Я полностью согласен с леди, но нам нужно разработать план.

Мнения разделились.

* * *

Я так и не понял, кто предложил начать войну с пришельцами. Но голос был чрезвычайно похож на голос Ориела, однако я до сих пор не могу поверить, что это был он. Он просто не способен на подобное. Но больше этого голоса в наушниках я не слышал.

Да и не это волновало меня. Мне важно было помочь тем ничего не подозревающим бедолагам, которые на полном ходу мчались к своему кошмару наяву. Но чем мог помочь одиннадцатилетний мальчик двум встрявшим в переделку космонавтам, против которых готовился мировой заговор? Пока я мог только сидеть и слушать.

* * *

Кирми Бьютиф и Николай Аушвойт, проверив внешние показатели, откупорили шлюз и выбрались на планету с родным, но таинственным именем: Земля.

— Что-то организация встречи у них хромает, — хмыкнул Николай.

И действительно: насколько хватало глаз, вокруг расстилалась пустыня; на километры не было ничего и никого, кроме песка.

— Смотри! – Кирми указывал куда-то в небо.

Николай пригляделся и увидел чёрную точку на небе.

— Вертолёт. Обалдеть!

— Да, — согласился первый пилот, — такое чувство, что мы вообще никуда не улетали.

Правда, когда вертолёт подлетел ближе, это чувство исчезло, потому что у них подобные небесные реликты летали разве что на заре авиации. Впрочем, всё это не помешало им неплохо устроиться внутри и даже с неким комфортом продолжать своё путешествие.

Кирми повозился со своим браслетом и вызвал на экранчик изображение корабля. Прикинув в голове возможные повреждения, исходя из увиденного, он стал надиктовывать в устройство, висящее на груди, всё, что было необходимо для ремонта.

Николай оценил его занятие и сам стал готовиться к предстоящей встрече, задавая примерные параметры беседы.

Обоих смущал тот факт, что пилот – явно военный человек, — был одет в гражданскую одежду и даже не пытался завести беседу. Но оба списали это на местную специфику и продолжали заниматься своими делами.

* * *

Встреча происходила торжественно, но достаточно скромно и ограничено. Кирми и Николай отметили полное отсутствие прессы, и это взволновало их, но лишние вопросы на чужой территории могли навредить.

Навстречу единственным оставшимся в живых членам экипажа «ИКС-3000» вышли четыре человека: трое мужчин и одна женщина, которая всеми своими манерами и внешним видом больше походила на мужчину. Пилот, спрыгнув из кабины вертолёта на бетон посадочной площадки, не медля, присоединился к ним.

— Мы рады приветствовать вас на Земле, — сказал суховатый с проседью человек лет пятидесяти. – Меня зовут Джон Пуш, я президент Западного мира.

— Очень приятно, — отозвался Николай после небольшой паузы, доброжелательно улыбнулся и протянул правую руку вперёд.

Произошла секундная заминка с переглядываниями и подмигиваниями, которая, впрочем, не смогла укрыться от зоркого глаза космонавтов, но вот человек, назвавшийся президентом, вышел вперёд и сделал то же самое.

«Две руки сцепились в галактическом приветствии двух цивилизаций», — пронеслось почему-то в голове у Кирми. Он сделал невидимый жест рукой и запечатлел этот момент на экранчике своего браслета.

* * *

Они играли с ними.

О, боже, как они с ними играли! Из всех никчёмных людей во главе с моим отцом получились бы обалденные актёры центрального театра. Если бы мне не мешал страх от того, что должно было произойти, то я, наверно, смог бы в полной мере насладиться этим.

И… но нет, теперь я должен признаться, что в тот момент они усыпили и мою шпионскую бдительность.

* * *

— Вы, наверное, устали? – кроме президента в разговор пока никто не вступал, хотя все уже были представлены по два раза: один раз по видеосвязи, а второй раз сразу после исторического рукопожатия. Исключением являлся полковник Ориел, который с самого начала держался особняком, а затем и вообще куда-то исчез. Откуда космонавтам было знать, что у него особое задание.

— Да, надо признать, что у нас уже очень давно не было возможности хорошенько выспаться, — говоря это, Кирми даже не представлял себе, насколько плохо выглядит.

— В таком случае, мы не будем вас задерживать, а только выскажем наши взаимные пожелания в двух словах, — в каждом слове Пуша чувствовалось расположение.

— Честно говоря, у нас большое горе, поэтому… — Николай замолк на полуслове.

— Единственное, что нам сейчас надо, — сказал первый пилот, не сводя глаз с поникшего товарища, — это починить нашу станцию.

— Что вам для этого нужно?

Пилоты, не сговариваясь, удивлённо посмотрели на старичка, задавшего этот вопрос. Кирми снял с шеи устройство и подал его тому.

— Нажмите кнопку, вот эту, и он подробно расскажет обо всём, что нам нужно, и о тех работах, которые необходимо провести. Кое-что из материалов есть у нас в трюме.

— Хорошо. Спасибо за доверие! – и министр науки принял диктофон с чувством глубокого удовлетворения.

— Что требуется от нас? – Николай не спешил расставаться с приборчиком.

— От вас мы хотели бы узнать состояние вашей науки, промышленности, в том числе и военной, и то, в какой степени мы можем взаимодействовать с вами в будущем, — едва ли не скороговоркой выпалил президент СШЛ, или Западного мира.

— Ну, вы должны понимать… — Кирми немного замялся. – Короче говоря, это в большинстве своём информация секретная, и мы ею просто не располагаем.

Дух разочарования веселился под потолком эллипсовидного кабинета.

— Ну что ж, утро вечера мудренее, — впервые вступила в разговор президент Кер-россии. – Идите спать, а когда отдохнёте, мы вновь поговорим.

— Согласны, — отозвались космонавты.

— Вас проводят в ваши комнаты.

* * *

— Спят?

— Как младенцы. Один, правда, перед тем, как уснуть, попросил полный медицинский справочник с исчерпывающим списком всех болезней и их симптомов.

— А это-то им зачем понадобилось?

— Не знаю, даже в голову ничего не приходит.

— Я же говорю вам, это захватчики, я вам сразу говорила. Они хотят перезаражать нас всех.

— Не думаю.

Президент казался военачальником, попавшим в весьма затруднительную и щекотливую ситуацию, но не сломленным духом. Сейчас предстояло решить: мир, или война.

— Будем ждать доклада от Ориела. Он сейчас на объекте, а, значит, обладает самой надёжной и точной информацией.

— А что, если у нас нет времени?

— Они спят. Что станется за это время? Кстати, и нам всем пора отдохнуть, только по ускоренной программе. Через пять часов всех жду здесь же.

* * *

Я тоже задремал. Но наушники не снял. Они были настроены на всё то, что поступало к отцу. Так без особого ущерба для себя я мог быть в курсе событий. Если бы я только знал, как близко конец, то не позволил бы себе дремать и секунды.

Меня разбудил бешеный импульс, который, как на пожар, пробивался к отцу. Тревожный сигнал экстренной связи, что интересно, она действует на тысячи километров.

— Я слушаю, — наконец отозвался заспанный голос Джона Пуша.

— Это я, Ориел, сэр, — голос полковника Голланда всё-таки нельзя было спутать ни с чьим другим.

— Что за спешка?

— Я на месте.

— И?

— Всё очень примитивно. Наши ребята работают споро и управятся часов за пятьдесят.

— Это всё?

— Нет. Я нашёл устройство, записывающее внутренние переговоры.

— И что?

— Послушайте!

На фоне едва слышных помех раздались вполне узнаваемые голоса:

— Может, включить «Сеть»?

— Да их там сотни, все нам никогда в жизни не обезвредить.

— Тогда, может, «Телепорт»?

— В таком состоянии?

— Ты прав. Тогда, может, «Экран»?

— Нерон не отвечает.

Затем последовал щелчок, голос озвучивший последнюю фразу продолжал:

— Слушай, а, может, распылить эту планету к чёртовой матери, да и дело с концом? – а?

— Ты что, сду…

На этом запись прервалась.

— Теперь Вы понимаете, сэр?

— Да, всё понятно. А что с ними случилось?

— На астероид напоролись, идиоты.

— А как там техника внутри?

— Масса всего пострадало, но кое-что уцелело. Наши фантасты ещё до многого не додумались, но разобраться будет несложно.

— Так, а скажи мне вот ещё что…

Ловя каждое слово, я и не заметил, как дверь в кабинет отворилась. Однако шестым чувством я почуял неладное и сорвал наушники.

— А что это у нас тут делает маленький хулиган? – вполне приветливо поинтересовалась секретарша отца.

* * *

Через несколько минут после того, как Майкл отключился и уже не мог слышать разговор отца и полковника Ориела, последний поведал Джону Пушу некий план ведения войны.

— Послушайте, — сказал президент, — а Вы справитесь с управлением этим кораблём?

— Здесь всё ровно настолько совершенно, насколько и примитивно в управлении, к тому же не забывайте о родственности языков. Через пятнадцать-двадцать часов у корабля от меня не останется никаких тайн.

— Отлично! Сообщите, когда закончите. До связи.

БЛАГОДАРНОСТЬ | фантастический рассказ

* * *

Николай и Кирми проспали довольно долго, ведь им уже давно не доводилось отдыхать в мягких постелях. Когда они проснулись, то толком даже не помнили, где находятся, не говоря уже о том, что не имели никакого понятия о плане военных действий против их цивилизации, о готовящемся для них допросе, о том, что станция их почти отремонтирована, и с её управлением разобрались процентов на восемьдесят пять.

Нет, они очнулись, словно вынырнули из тёплого и ласкового моря, и, немного придя в себя и освоившись, стали готовиться к предстоящему контакту с другой цивилизацией.

— Подумать только, — воскликнул Николай, с которого сходила горечь последних часов, — мы с тобой первые, кто открыл новую и в то же время так похожую на нашу цивилизацию! Потомки нас не забудут!

Кирми, который проснулся раньше и первым вышел в общую гостиную, теперь листал местную астрономическую литературу. Он многозначительно хмыкнул.

— Тем более это странно, что здесь не параллельный мир, или что-нибудь в этом роде.

— То есть?

— То есть это то самое место, куда мы направлялись.

— А что, были сомнения? – Николай, задав этот вопрос, стал кусать ноготь большого пальца по неискоренённой с детства привычке.

— Ты знаешь, поначалу были: астероид, раса, почти идентичная нашей, но теперь они исчезли. Мы находимся именно там, где и должны быть, а это значит, что наше открытие имеет огромную цену, и… ты прав, потомки будут нам благодарны.

Воспользовавшись тем, что их не торопили на какие-нибудь там совещания, оба пилота занялись полезными данными. Кирми – изучением климатических и прочих особенностей этой Земли, а Николай решил составить формулы для лечения некоторых тяжёлых заболеваний, многие из которых считались неизлечимыми. Он подумал, что этим сможет расположить аборигенов к инопланетянам и к их цивилизации.

* * *

— Список заказанной ими литературы лишний раз доказывает, что они готовятся к захвату, иначе бы зачем ещё им понадобились биологические данные о нас и нашей планете?

— С Вами никто и не спорит, Наталья Антоновна, но моё мнение, что прежде, чем воплотить в жизнь наш план, мы должны позволить им оправдаться. А вдруг всё это чушь?

— Какая такая чушь? В чём оправдаться? Или вы все слышали не то, что слышала я? Они же хотели распылить нашу планету!

— Нет, мы слышали то же самое, но, вероятно, у них были причины так говорить, ведь в них было направлено пять сотен ракет с ядерными боеголовками.

— Это не имеет никакого отношения к делу.

— Давайте хотя бы допросим их.

— Хорошо. Оповестите прессу.

При взгляде на президента было видно, что за последние несколько дней он постарел на добрый десяток лет.

* * *

Из кабинета я выскочил, как ошпаренный. Слава богу, что секретарша ни в чём не заподозрила меня. Даже здесь – в святая святых нашей страны – я был предоставлен самому себе. Меня многие знали, а потому не задавали вопросов.

В основном, я полагался на шестое чувство, которое было развито во мне с юных лет, поэтому неудивительно, что совсем скоро я чуть ли ни нос к носу столкнулся с космонавтами, которых сопровождали четверо солдат.

Если бы им это помогло, то я сейчас же крикнул бы им, что надо спасаться, но даже в своём возрасте я понимал, что я ничего не добьюсь, кроме ненужного переполоха. Рассудив так, я тихо и незаметно, по-шпионски двинулся за ними.

Коридоры петляли и разделялись. Если честно, я понятия не имел, куда их вели, потому что в этой части «семиугольника» и сам был впервые.

Наконец, их завели в одну дверь, а я юркнул в соседнюю. И не прогадал, потому что через вентиляционную решётку мог видеть и слышать всё, что происходило в маленьком зале за стеной.

И вот, что мне там предстало:

* * *

Космонавтов завели внутрь, и солдаты расположились сзади них полукругом.

— Здравствуйте, — сухо произнёс президент.

— Что-то нас жалуют не лучше, чем заключённых, — невесело улыбнулся Кирми.

Николай, желая хоть как-то разрядить ситуацию, сделал шаг вперёд, одновременно засунув руку во внутренний карман формы. Он хотел достать список составленных им формул, но тут отчётливо щёлкнул затвор. Второй пилот оглянулся: солдаты, как один, с безразличием на лицах целились ему в голову. От созерцания пустых зрачков дул стало не по себе.

— Спокойно, — сказал вдруг министр науки, тоже, в свою очередь, сделав шаг вперёд.

— Отставить, — скомандовал министр силовых ведомств.

— Что Вы хотели? – спросил Френсис Гроу, отживший свой век старичок у опешившего от происходящего Николая.

Космонавт достал-таки сложенный вчетверо лист и передал его Френсису.

— Пригодится, — буркнул он, возвращаясь к товарищу.

— Что случилось? – обратился Кирми ко всем присутствующим, когда Николай вернулся на своё место рядом с ним.

— Вообще-то… Вы знаете… — со всей очевидностью Джон Пуш не мог найти слов, чтобы начать.

Тогда «в бой» рванул Железный Натант, и начала она сразу с залпа тяжёлой артиллерией.

— Это мы вас должны спросить: «что случилось?». Или нет? Может, мы должны на коленях благодарить вас за то, что живы? – а? Или как? А, может, это всё ненадолго, и вы, собрав информацию, отправитесь к своим , чтобы мобилизовать все силы, да и дать уж нам, наконец, понять, кто в доме хозяин?!

Читайте также:  Аутизм: опять про речь. Чего стоит, а чего не стоит боятся?

— Простите, но мы понятия не имеем, о чём Вы говорите, — едва придя в себя от такого напора, начал оправдываться Кирми.

— Вы лжёте! — прорычала Натант, как раненая львица. – И прекрасно знаете об этом!

Тут же зал заполнила фраза высказанная некогда Николаем:

— Слушай, а, может, распылить эту планету к чёртовой матери, и дело с концом? – а? … распылить эту планету к чёртовой матери… распылить к чёртовой матери…

— Но это ошибка! – заорал Николай.

— Нет, — печально возразил президент Пуш. – Это реальная запись вашего разговора, и никакой ошибки здесь нет.

— Но как вы не понимаете? – Николай закрыл лицо руками и затряс головой, словно не веря в происходящее, или стараясь избавиться от навязчивого сна.

В это время Френсис Гроу развернул бумажку, прочитал написанное на ней и понял что к чему. Он достал из внутреннего кармана блокнот, ручку и принялся что-то писать.

Во время затишья, наступившего по причине замешательства одной стороны и переводом дыхания другой, он скользнул к Николаю и сунул ему в руку свёрнутый листок, в котором на ощупь находилось что-то твёрдое.

Второй пилот развернул.

«Простите, я ничем не смогу вам помочь», — значилось в записке, на которой лежала ручка.

В постскриптуме говорилось: «Эта ручка стреляет».

Тем временем, накал начал сходить на нет, Натант вроде бы успокаивалась, но наступила ситуация, когда игра уже подходит к концу, а обе стороны ещё не знают, какие козыри у противника. Пора было вскрываться.

— Итак, вы оказались в скверной ситуации, господа, — подвёл итог президент. – Своим поведением вы выказали агрессию, и мы вправе считать, что ваша цивилизация захочет уничтожить нашу, учитывая ваше значительно ушедшее вперëд развитие в науке и технике, мы должны приложить все силы, чтобы не допустить этого.

— Но мы же можем помочь вам в вашем прогрессе! – не выдержал Кирми, который до сих пор не верил в то, что всё потеряно.

— Так значит вы согласны раскрыть нам некоторые тайны бытия? Вы же сами отказались от этого!

— Мы сами ничем, кроме способов лечения всяких болезней и тому подобной ерунды, ничем помочь и не сможем, но учёные нашей планеты, уверен, будут рады объединить свои силы с вашими учё…

— Да прекратите вы, наконец, лапшу нам вешать на уши, или нет?! – вскричала Натант.

— А что? – Кирми недоумевал.

— А что?! – передразнила женщина-президент первого пилота «Мистера Икса». – А то, что как только вы попадёте к своим, так сразу соберёте силы против нас, а далее дело за малым.

— Да с чего Вы взяли, что мы собираемся захватывать вас?!

Но вопрос Кирми повис в воздухе. В наушники членам комиссии передавалась новая информация.

— Ну, вот и чудненько, — сказал Джон Пуш, когда передача закончилась. – Как вы знаете, лучшая оборона – это нападение, — обратился он уже к космонавтам, а не в пространство. – Только что нам сообщили о готовности переместить станцию «ИКС-3000» обратно в родительскую систему и распылить вашу планету, чтобы раз и навсегда уничтожить угрозу нападения подобных вам.

Каждое слово било по вискам, как молот о наковальню. Кажется, сначала пилоты даже не поняли, что им сказали. А когда до них дошло, они, как по команде, ринулись на седеющего человека лет пятидесяти.

Однако не успели они сделать и трёх шагов, как оказались лежащими ничком на полу с оружейным металлом, холодящим затылки.

— Огонь! – завизжала Натант.

— Я не могу отдать такой приказ, — вышел вперёд министр силовых ведомств – Гордон Уильям Нешборо.

Попахивало изменой, но настроенная более решительно сторона сдаваться не собиралась.

Мало кто смог бы увидеть едва уловимый жест женщины, отработанный годами тренировки, а в сложившейся ситуации и подавно никто не углядел, как в руке у неё блеснул маленький пистолетик.

— Да хватит уже этих соплей, — с презрением выплюнула она и выстрелила.

Нешборо упал замертво.

Воспользовавшись секундным замешательством солдат, Николай выгнулся и выстрелил в президента Кер-россии. Он промахнулся, и выстрел пришёлся в плечо. Последнее, что увидел второй пилот, было выражение неудовлетворённости в глазах Френсиса Гроу. Тот, по всей видимости, строил другие планы на эту пулю.

Видя, что ситуация выходит из-под контроля, Джон Пуш, принявший командование спецвзводом на себя, скомандовал:

— Пли!

Все посторонние звуки задохнулись в грохоте стрельбы.

* * *

— …А теперь к другим новостям.

Наконец-то мы получили полную ясность в вопросе вокруг которого спекулировали ведущие иных средств массовой информации все последние дни. Сограждане, если вы поверили в то, что к нам прилетели пришельцы с какими-то там мирными намерениями, то вы в очередной раз стали жертвами дешёвой сенсации. Только наш канал до конца разобрался в ситуации, и вот теперь мы с полной уверенностью можем утверждать, что никакого космического корабля и в помине не было. Просто недалеко от нашей планеты проходил астероид из неопознанной пока породы, которая несёт в себе способность отражать обратно на планету некоторые спутниковые сигналы, оттуда и взялась легенда, что с нами разговаривают!

Оставайтесь с нами, и вы будете знать только правду. Смотрите ППК!

* * *

С тех пор, как раздался первый выстрел, меня не покидало желание спрятаться в самом тёмном углу и не вылезать оттуда, пока всё не закончится. Однако развернувшееся передо мной зрелище обладало невыразимой притягательностью, и я не мог оторвать взгляда. Ни одной даже самой мельчайшей детали не ускользнуло от меня. Я обратил внимание, что один из пилотов перед тем, как началась перепалка, что-то включил на груди лёгким прикосновением.

Когда же всё закончилось, три тела так и остались лежать на гладком полу. Отец и Гроу под руки повели Натанта прочь в сопровождении четырёх солдат.

На всё про всё у меня было чуть больше минуты. Я подождал, пока все семеро скроются за поворотом коридора, и со всей возможной поспешностью вбежал в зал. Несмотря на то, что я видел, как они умирали, меня всё равно глубоко потрясло зрелище на куски разодранных пулями трупов в земной форме.

Я подбежал к одному, снял с него браслет, потом к другому, — у того стянул с шеи диктофон. Затем мой взгляд упал на Гордона. Я знал его не близко, но давно. Это был очень хороший человек.

Неожиданно на моих щеках появилось что-то тёплое. И солёное.

Отдалённый топот в коридоре вывел меня из транса, я мгновенно вытер слёзы и пулей вышмыгнул за дверь. Едва мои пятки закончили сверкать за поворотом, как с противоположной стороны выскочила группа удальцов в чёрном. Но мне уже не было до них никакого дела.

Я всё знал. Мне даже страшно было подумать о том, что над чужой цивилизацией, внешне почти неотличимой от нашей, нависла угроза, о которой та даже не догадывается.

Краем уха мне удалось услышать, что они сделали голографические копии пилотов, пока те спали, чтобы можно было поближе подлететь к Земле. (Подумать только, — к Земле!) И ещё, что к «Мистеру Иксу» полетят на нашем шаттле. А уж короткую дорогу на космодром я знал не понаслышке.

Проникнуть на челнок было делом техники. Пускай, я делал это впервые, но, благодаря моим шпионским жилкам, всё прошло гладко. Немало меня подстёгивал тот факт, что до сих пор обо мне не вспомнили.

Долетели и пристыковались благополучно. Даже на удивление, ведь раньше не могли обойтись без того, чтобы что-нибудь не взорвалось.

Внутрь станции я прошмыгнул после всех и быстро юркнул в глухой закуток, где долго ещё сидел и с открытым ртом дивился грандиозности творения рук человеческих. Ясно одно: нам о таких космических кораблях ещё очень долго только мечтать.

Вот я и подошёл к концу моей истории. После того, как заработали двигатели, я пробрался в тёмную комнатушку. Здесь я снова забился в угол, и через некоторое время под мерный гул двигателей от нечего делать стал надиктовывать свою историю.

Но пока я рассказывал, мы, скорее всего, уже переместились в другую солнечную систему, поэтому мне пора действовать.

Сейчас я вложу этот диктофон в ящичек. Так… Соберусь с духом… Ну, всё, я пошёл. Счастливо оставаться!

* * *

— На этом запись обрывается.

— Это всё?

— Нет, сэр, есть ещё блок непосредственно Нерона.

— Крутите!

— Есть, сэр.

* * *

— Мальчик! Мальчик!

— Кто ты? Чей это голос? – маленький мальчик лет одиннадцати испуганно шарил руками в темноте.

— Не бойся, — мягкий тембр голоса действительно очень благотворно сказывался на ребëнке. – Меня зовут Нерон, я борт-компьютер и нейрокоординатор «Мистера Икса». Короче говоря, я мозг этой посудины.

— Круто! – сенсоры Нерона уловили как, несмотря на темноту, округлились глаза парня.

— Вообще-то не очень, потому что выведены из строя почти все мои основные цепи. Но это не помешало мне услышать твою историю. И знаешь, что я тебе скажу?

— Что?

— Ты настоящий молодец!

— Спасибо.

— Прости, но я должен попросить тебя кое о чём.

— О чём же? – мальчик до сих пор не мог привыкнуть к тому, что его собеседник неживой.

— Ты знаешь ситуацию. «Мистер Икс» находится в руках врага. Я настолько слаб, что не могу ничем помешать ему. Орудие, которое они хотят использовать, находится вне моей компетенции из-за того, что закон принимали во времена недоверия машинам. Решили, что людям виднее, какие планеты должны существовать, а какие – нет, но это вряд ли тебя волнует. Так вот, переход в домашнюю систему произведён минут пятнадцать назад, и мне нужна твоя помощь.

— Чем я могу помочь?

— Спасибо тебе, юный герой.

Майкл покраснел, хотя кроме Нерона этого всё равно никто не заметил.

— Мне нужно, чтобы ты пробрался в рубку и на правом вспомогательном пульте нажал сначала большую красную кнопку с треугольником, потом маленькую синюю с кругом, а затем снова красную

— И что произойдёт?

Я смогу навести гравитационный луч на естественный спутник Земли – Луну; «Мистер Икс» упадёт на её поверхность, и никто не пострадает. Если ты согласен, то я оттяну выполнение команды по распылению, и ничего не случится. Ты будешь выпущен на спасательной шлюпке.

— Я согласен. Куда идти?

Нерон бережно вёл Майкла по направлению к рубке. Судя по всему, народу на корабле было крайне мало: ни один человек не встретился мальчику по пути. Но, может быть, это была целиком заслуга Нерона.

— Слушай, — мальчуган входил во вкус общения с машиной, — ты не можешь отправить сообщение на Землю, чтобы оттуда расстреляли это корыто?

Слово «корыто» он произнёс по-особому, с глубоким уважением. Если бы Нерон мог смеяться, то сейчас обязательно расхохотался бы.

— Видишь ли… — компьютеру явно приходилось подбирать подходящие слова. – Всё дело в том, что возможность внешней угрозы нами не рассматривалась с самого выхода в Великий Космос, а внутренней угрозы просто не может существовать с современным уровнем жизни.

— Круто!

— Ещё как! Представляешь, все растения, животные, люди, машины, — все живут в мире!

— Вот это да!

— Этого мы требуем ото всех.

— Ясно. Теперь мне ещё больше хочется помочь тебе.

— А вот и вход в рубку.

Перемычка приоткрылась только чуть-чуть, чтобы Майкл смог туда протиснуться, но этого никто не заметил бы.

Спиной к нему в креслах пилотов сидели двое. Стараясь не обращать на них внимания, паренёк в два мягких прыжка подскочил к пульту и нажал требующиеся кнопки. Теперь оставалось только выбраться из рубки и вовремя добежать до спасательной шлюпки.

Но люди, назначенные стереть с лица галактики целую цивилизацию, не случайно оказались тут. Человек, сидящий ближе к тому месту, где находился Майкл, внезапно повернулся на сто восемьдесят градусов вместе с креслом и заорал:

— Стоять!

Вместо того, чтобы бежать прочь сломя голову, мальчик вдруг как-то сжался и обмяк.

— П-простите, п-простите, — залепетал он. – Я н-не хотел. Простите меня, дядя Ориел!

— Майкл? – удивление на лице полковника было ничуть не меньшее. – Майкл, что ты здесь делаешь?

— Ориел, прости меня! Я… Я… В общем, нам надо бежать! Побежали, только скорее! Пожалуйста!

Полковник, видимо отнёс сбивающуюся на бессвязную речь мальчика на счёт общего стресса.

— Да не дрожи ты так. Я ничего не скажу папе. Иди, забирайся ко мне на колени, и ты увидишь, как дядя Ориел задаст жару засранцам.

Майкла чуть было не стошнило. Ему стал противен и Ориел, и отец, и все остальные. Он готов был распроститься со всем этим, да и начать новую жизнь. Но велико было его чувство благодарности к человеку, взрастившему его, и он не мог покинуть полковника в его последнюю минуту.

— Майкл, беги скорее! – прозвучал мягкий голос Нерона.

Полковник поднял глаза вверх, отыскивая, откуда бы могли исходить эти звуки, а мальчик даже не дёрнулся в сторону выхода. Вместо этого он вложил свою ладошку в лапищу Ориела, забрался ему на колени и вперился в монитор.

На мониторе во весь экран мерцала огромная голубая планета, внешне ничем не отличающаяся от его родной Земли. По щекам медленно сползали маленькие бриллиантики, в которых отражался величественный шар, жизнь и надежда.

— Спи, моя радость, усни,

В доме погасли огни… —

Неслись со всех сторон успокаивающие звуки колыбельной.

БЛАГОДАРНОСТЬ | фантастический рассказ

* * *

…В доме погасли огни…

— Выключите это!

— Слушаюсь.

— Всё?

— Остальное видел профессор Никольский, наблюдавший за Луной в те часы.

— Рассказывайте!

— Простите меня, я несколько растроган всем услышанным… Станция «ИКС-3000» появилась в десяти миллионах километров от орбиты Земли со стороны Марса и стремительно стала приближаться. Решив, что это вполне тривиальное возвращение, мы и не волновались, как вдруг станция резко поменяла курс, увеличила скорость, перерасходуя топливо, и через несколько минут рухнула на поверхность Луны. Это всё.

— Спасибо, Вы свободны.

Подтянутый, спортивного вида человек хмуро глядел на проявившийся в вечернем небе светлый диск Луны.

— Что можете добавить? – спросил он, наконец, единственного оставшегося в просторном кабинете человека.

— Сэр, система защиты сработала, как надо. «Мистер Икс» разбился в мелкие дребезги, но ни взрыва, ни утечек. Можно сказать, что всё обошлось благополучно. Нерон молодец.

— Я думаю, что он достоин восстановления.

Человек обернулся, и главный советник президента Земли увидел, что его лицо в лучах закатного солнца выглядит особенно одухотворённым. Он вспомнил, что в народе того вообще считали чуть ли не святым.

— Мы уже работаем над этим.

— Хорошо. Память об экипаже «ИКС-3000» — увековечить.

— И над этим тоже. Сэр, простите, а что делать с этими… Ну, в смысле, с той Землёй?

— Да ничего.

— Но ведь рано, или поздно они выйдут в космос, постигнут тайну телепортации, и тогда…

— Тогда мы будем готовы, — твёрдо сказал президент. – Да и они дозреют до контакта.

Президент Земли подошёл к столу и взял в руки браслет, на маленьком экранчике которого два человека пожимали друг другу руки.

— Пиши, — сказал он, немного подумав. – Майклу Пушу, мальчику с другой планеты объявить всемирную благодарность. Посмертно. Семнадцатое мая три тысячи четвёртого года от Р.Х.

Конец

[1] Общепланетарная космическая оборона.

[2] Первый Планетарный Канал.

[3] Космический научно-исследовательский флот.

[4] Исследовательская Космическая Станция – 3000.

#искусство #путешествие #история #психология #фантастика #саморазвитие #политика #Космос #рассказ #проза

Источник

Оцените статью
Психология
Добавить комментарий