О “Твой психолог настраивает тебя против нас”

Общая психология

Я не знаю ни одного психолога, имеющего дело с членами дисфункциональных семей, которому не приходилось бы слышать в свой адрес – “Мои родители/близкие/родственники/семья считает, что вы настраиваете меня против них”. Ну, это такие издержки профессии. It comes with the territory, как и многое другое. И кто как к этому относится. Я знаю людей, которые take it way too close to heart, и часто вижу, как такие бросаются защищать “честь мундира” (с), мол, ничего вы не понимаете, мы на самом деле людям помогаем. Хотя с этим – на личную терапию, разбираться – почему это воспринимается как обвинение/претензия/обесценивание/что там еще.

Потому что, во-первых, in sober reality “Вы настраиваете меня против них” вообще не про психологов. Так говорить и думать могут только люди, которые не доверяют собственным суждениям и считают, что человек – это такой флюгер на ветру – что ему сказали другие, то он и думает. А это – логика жертвы насилия. То есть фактически жертва насилия, думающая про себя, что у нее-то все хорошо, это вот другие хрень творят, публично расписывается в том, что она – а) жертва насилия и б) до сих пор живет в ситуации насилия. Даже если физически она из нее вышла.

Люди, которые жертвами насилия либо никогда не были, либо потрудились дойти до терапии, так не думают. Они прекрасно понимают, что решения каждый человек принимает сам за себя. А еще они не видят угрозу во всех, чья риторика отличается от риторики автора насилия, которому они подвергались. Работавшие с психологами еще и точно знают, что психологи – не враги. Ну, хотя бы потому, что они никого ничего не заставляют делать против их воли.

Жертвы насилия наличие free will и freedom of choice отвергают. Именно потому, что у них самих ни того, ни другого нет/не было. Был только диктат со стороны более сильного.

Но не все же так живут, знаете ли. И как раз неспособность это осознать и признать, что “You’re okay. It’s me who’s not okay.” является тем водоразделом, отделяющим адекватность от неадекватности, вменяемость от невменяемости и mentally health от mental illness. В просторечии это называется “утратой критического мышления”. Которое заменяют стереотипные реакции.

Во-вторых, семья – это все тот же коллектив, то есть “малая группа”, если использовать терминологию social psychology. А любая малая – да и не малая тоже – группа функционирует по определенным законам. Один из них – конформность. Одной из крайностей которой является so-called “crab mentality”. Или – “Мы тут в болоте живем и не жалуется. А ты с какой стати решил, что твоя жизнь должна быть лучше нашей? Да еще за помощью обратился? А ну заканчивай с этим!”.

О "Твой психолог настраивает тебя против нас"

Ну, и причем тут психологи? Если работа психолога – как раз вывести клиента на дорогу к успеху, чем бы это для клиента ни было, и помочь ему succeed. Но это всегда воспринимается как саботаж целостности малой группы и предательство. Потому что ее члены должны быть loyal и соблюдать правила, а не бросать им вызов. Вкупе с отказом в праве на independent thinking, группа отказывает в праве выйти из нее.

Этим in particular объясняется травля бывших партнеров/супругов – причем, коллективная, особенно главами семей – и прекращение всех контактов между семьями и теми их членами, которые пошли против правил/воли лидеров. Особенно ярко проявляется у народов с большой сплоченностью и диктатурой воли глав семей – “Если ты не с нами, не живешь как мы, не соблюдаешь наши традиции, то ты – не наш. Пошел вон и не смей возвращаться.” И вся семья – вне зависимости от индивидуального мнения ее членов – поворачивается спиной.

В-третьих, это старый добрый контроль. Завернутый в красивую обертку “Я тебя люблю, поэтому…”. Занятно то, что традиционно считается, что к контролю прибегают только авторы насилия, а все остальные – нет. Тем более, current/бывшие жертвы насилия. Но при этом всегда забывается о круговороте насилия – жертвы насилия не умеют жить и communicate как-то иначе, нежели чем через повторение тех методов насилия, которые применялись к ним. И они, поскольку сами – находясь в позиции жертвы насилия – не имели никакого контроля над происходящим, как и над автором насилия, компенсируют это тем, что устанавливают контроль над другими людьми. Особенно своими детьми.

И получается следующее – “Если я не контролирую своего ребенка и он делает то, что sees fit, то я вообще ничего в своей жизни не контролирую и это чертова катастрофа.” Земля уходит из-под ног, стены рушатся, а жить иначе человек не умеет и он начинает пытаться затащить ребенка обратно под свой контроль, чтобы сохранить свой хрупкий мирок. Просто потому, что неизвестность большого мира пугает до чертиков. И в лучших традициях авторов насилия перевешивает ответственность за сохранность своего мирка на другого человека. В данном случае – психолога. Мол, это все он, а не я. Это ему на все пофиг, а я-то о тебе забочусь. Хотя на практике заботятся first and foremost исключительно о себе любимых. Даже если начинают разыгрывать из себя мать/отца/кого там еще года.

Причем, примечательно то, что случаи, когда семья реально прибегает разбираться лично с терапевтом, крайне редки. Обычно начинается такая подковерная cold war, когда сама семья пытается настроить человека против психолога, говоря ему при этом, что это все психолог, это он тебе brainwash. Нет-нет, мы тебя любим и тебе добра желаем, но при этом совершенно не гнушаемся вместо открытого высказывания своего беспокойства о своем собственном статусе и попыток найти новый способ иметь отношения/общения ебать тебе мозги.

Многое о семьях говорит, да.

Неудивительно, что дело чаще всего заканчивается или разрывом отношений. Обычно когда человек устает от того, сколько насилия на него вдруг сваливается от тех, кто ideally должен был бы быть его support network, и посылает их всех далеко и надолго. Или человек уходит из терапии, потому что оказывается не готов сепарироваться и выйти из отношений с семьей, полных насилия. Забывая, в общем-то, что детство – то есть слияние и зависимость от родителей – это не на всю жизнь. А ровно до определенного возраста. И оставаться при родителях физически или психологически после этого возраста – ненормально. Хотя, конечно, некоторые родители уверены в обратном.

Обычно те, кому самим не помешало бы от своих родителей сепарироваться и перестать использовать детей как их замену.

В тех случаях, когда семья добирается-таки до психолога – а у меня были такие истории, начинается самое веселое. То есть пресловутый переход на личности и удары ниже пояса. Что по-хорошему чистой воды отчаяние и огромный животный ужас, потому что жить иначе люди из дисфункциональных семей не умеют и их terrifies сама мысль о том, что придется. Поэтому они часто не выходят из ситуации насилия и другим не дают. Мол, пусть лучше все будет так, как есть, хуево, но знакомо и привычно для чертиков. А следовательно – безопасно. И они защищают эту иллюзорную безопасность by all means.

Ну, тут остается только посочувствовать. Это их личные проблемы, after all. Психолог выполняет запрос клиента, а, если запрос – личная автономия, то семью, собственно, не спрашивают. Человек так решил. Имеет право. И на решение, и на результат. Чтобы там семья ни говорила/думала о его целях.

Психолог тут – tool в руках клиента, а не обстоятельство непреодолимой силы или “Гитлеровская Германия, вероломно напавшая на СССР” (с). Вы же не будете обвинять молоток в том, что он забивает гвозди? Он для того и создан. А использует его – то есть забивает гвозди – человек, который его для этого и купил. Потому что он хочет построить что-то для своей жизни. И это – как раз здорово. Это поддерживать надо, а не искать виноватых.

Источник

Оцените статью
Психология
Добавить комментарий