О воспоминаниях и газлайтинге в контексте психотерапии

Общая психология

Про ненадежность человеческой памяти и о том, как легко создать false memories, написано много. Да и исследований проведено предостаточно. However, у всего этого есть обратная сторона – с которой очень часто сталкиваются либо те, кто работает с жертвами насилия, либо сами жертвы насилия. И об этой стороне предпочитают не говорить, потому что otherwise, сразу возникнет много этических вопросов. Но от этого менее часто встречающейся она не становится.

Один из примеров – история моей клиентки с PTSD. Она говорит, что сексуальное насилие со стороны брата было, она это помнит. Брат утверждает, что ничего не было. Что у нее не все дома. И семья dismiss ее слова, в крайне характером таком стиле – да она ребенком была, что она может помнить. Не добавляя сюда, thankfully, классическое – “Он с тобой поиграть хотел, ты просто все не так поняла”.

Или другой пример – случился у меня на работе на днях. Взрослый мужчина – с суицидальной депрессией – четко помнит насилие, пережитое в раннем детстве. Но говорить об этом не хочет. Спрашиваю – почему. Ответ был буквально следующий – “Я пытался рассказать об этом другому психологу какое-то время назад, когда искал помощи. Она сказала – “А вы уверены, что вы это действительно помните, а не придумали?”. Потому что с ее точки зрения не может человек помнить себя в таком возрасте.”

То есть и там, и там фактически происходит старый-добрый газлайтинг – “Ты помнишь то, чего не было, потому что у тебя не все дома.”

А дальше еще веселее бывает – “Докажи, что ты помнишь все правильно. Твое слово vs мое слово.” И в качестве оппонента – authority figure. Родитель или да, mental health practitioner. А в качестве аргументов – либо “Ты ничего не знаешь/понимаешь, поэтому все не так понял”, либо abuse of power со стороны профессионала. Ну, и неудивительно, что дело в итоге заканчивается либо самоубийством, либо серьезными проблемами с психикой. Либо и тем, и другим сразу. Потому что, если человеку долгое время твердить, что у него не все дома, в один прекрасный момент он в это поверит. Этим приемом не одно поколение домашних тиранов и rapists пользуется. Поскольку он отлично затыкает рот.

И, subsequently, учит не доверять себе, своим суждениям/мыслям/воспоминаниям/ощущениям/what have you.

Буквально пару дней назад мы с моей клиенткой как раз говорили о безумии, о том, где эта грань – между insanity и sanity. И о том, как она сама балансировала – и до сих пор балансирует – на этой тонкой грани. Да, в том числе и потому, что она-то помнит и продолжает вспоминать все новые и новые эпизоды/детали/подробности. Все ее nightmares полны деталей, которые она не помнит сознательно, но которые, тем не менее, хранятся в ее памяти, где-то там за блоком, созданным травмой. Но ей периодически кажется, что она сходит с ума, потому что она жила в семье, делавшей вид, что ничего не происходит. Они до сих пор считают, что ничего не было. А для нее они – в основном мать, конечно – authority figures, от которых она ждет подтверждения своего опыта. Только его не приходит, поскольку семья выбрала denial в качестве coping strategy. Им-то в нем хорошо, не надо сталкиваться с реальностью и менять свои воспоминания. А вот ее оно уничтожает.

Тот же механизм работает и в случае с mental health practitioners. Я не раз и не два сталкивался c denial в их исполнении. И всегда оно шло в комплекте с достаточно ярким и жестким обесцениванием опыта жертвы. Местами – еще и ее самой как личности. С целью контроля.

Ну, victimblaming, он такой, да.

Зато не надо идти на личную терапию и разбираться – а что это у меня такая яростная реакция в классическом стиле защитного механизма на определенные вещи? И пофиг, что жертве насилия подобная реакция от профессионала практически гарантирует ретравматизацию. А какой у нее outcome будет – черт его знает. Человек запросто может выйти из кабинета психолога и подняться прямо на крышу, чтобы оттуда спрыгнуть. Потому что окружение отрицает, профессионалы отрицают, значит, он неправ и смысл тогда жить? Зачем?

Хотя false memories от true memories отличить очень просто. Они – разные. Другой вопрос, что не все умеют это делать. Этому надо учится и, ideally, у тех, кто занимается interviewing & testimony с упором на vulnerable people, в число которых входят и дети, считающиеся традиционно “ненадежными” свидетелями. However, на практике, если их правильно/грамотно расспрашивать, то даваемая ими информация настолько же достоверна, как и то, что говорят взрослые люди.

В контексте терапии: сомнения в словах клиента и требование доказательств – это первый признак неумения работать в реальности клиента. Либо нежелания там находится. Все мы – живые люди и у всех свой порог толерантности к тому же насилию. Кто-то может с этим соприкасаться; кому-то лучше даже близко не подходить. Профессионализм проявляется как раз в умении осознавать свои ограничения и признавать, что куда-то не хочется заходить. А еще в умении сразу отказаться работать с таким клиентом или в процессе терапии передать его другому психологу.

Без газлайтинга.

“Вы все не так поняли/неправильно помните” по сути переводится как “Я не хочу на это смотреть/об этом слышать, потому что я с этим не справляюсь, поэтому я сейчас тебя заткну once and for all самым быстрым и эффективным способом, не задумываясь о последствиях”.

Ошибка клиентов тут в том, что они в ответ начинают пытаться что-то доказать. И тем самым в рамках терапии воссоздают все ту же ситуацию, что существует у них в жизни, – authorities figures им не верят. На терапию вообще часто приходят к “неправильным” терапевтам именно с целью проиграть имеющуюся в жизни ситуацию, которую никак не получается решить, и решить ее “правильным” образом за счет терапевта. А не получается. Потому что так это не работает. Ну, as a result, либо “психологи ничего не понимают”, либо на психолога выливаются тонны гнева и дерьма, на самом деле предназначенные не ему, а вполне конкретным людям из жизни клиента. Только вот на них совесть/любовь/страх/что там еще не позволяют это вылить.

И дальше начинается классическое – “А какой же он гад, этот ваш психолог! Вместо помощи/сочувствия (то есть согласия быть мишенью) послал меня на три буквы.”. Ну, так терапия подразумевает добровольное согласие обеих сторон в ней участвовать и справляться с ее side effects. И любая сторона имеет право выйти из терапии в любой удобный ей момент времени по собственному желанию. Или вообще в нее не ввязываться.

Правильное решение тут только одно – взять все свои воспоминания и претензии и have it out с теми, кто за них изначально ответственен. А не с подставными лицами. Только так можно себя убедить в том, что вы все помните правильно и что вы имеете право все помнить именно так, как помните. Другой человек – даже психолог – вам не даст ни того, ни другого. It’s beyond his power, во-первых; а во-вторых, а нахуя вам в таких вещах вообще от кого-то зависеть? Кроме как от самих себя?

Источник

Оцените статью
Психология
Добавить комментарий