Особенности воображаемых отношений

Общая психология

Одна из current клиентов пришла ко мне с запросом, который звучал примерно так – “Рассталась с человеком, но не могу перестать разговаривать с ним в своей голове”. Представляю, что на эту тему сказали бы психиатры, если бы она им это озвучила. Какой-нибудь flowery диагноз ей был бы практически гарантирован. Хотя на практике там все было очень просто и чисто в рамках психологии как таковой.

Понятно, что, когда отношения заканчиваются, они не заканчиваются про щелчку пальцев. У нормальных людей это так не работает. Нужно время на то, чтобы научится жить без партнера/супруга/друга/кого там еще. Причем, это касается и простого breakup, и смерти этого человека. Существует 7 stages of grief и до тех пор, пока не будут пройдены все семь, отношения нельзя считать законченными. Занимает это в среднем год. У кого-то больше; у кого-то меньше. It depends on множество различных факторов. И, когда все стадии пройдены, связь разрывается сама собой. Происходит letting go.

Это при условии, что отношения были реальными и с реальным человеком. Потому что очень часто хоть отношения-то и реальны, с реальным человеком, но существуют они только в голове одного из их участников. Речь сейчас, да, именно про воображаемые отношения. Когда один человек настолько в плену у своих проекций/страхов/ожиданий/чего там еще, что он за ними не видит другого человека, только его образ, который он создает сам для себя, да, в своей голове.

Когда такие отношения заканчиваются и один из партнеров уходит, для другого ничего не меняется. Потому что ему не нужен другой человек физически, рядом, within reach, чтобы иметь с ним какие-то отношения. Он уже имеет их с ним в своей голове.

И это никуда не исчезает. Вне зависимости от того, что происходит в реальности. Поскольку реальность физическая и реальность психологическая никак особо с собой не связаны для этого человека.

Так, by the way, начинается безумие. Хотя фундамент-то вполне себе нормальный – самые обычные человеческие отношения. Но они должны все-таки существовать в реальности, с участием двух реальных людей, а не в чьей-то одной голове в стиле galanty show. Или это один шаг, in particular, из любви или благих намерений до одержимости.

Это даже не созависимость per se, потому что для созависимых отношений все-таки нужны двое. Это такой интересный случай, когда некую часть себя спроецировали на другого человека и, заведя отношения с ним, на самом деле завели отношения с той частью себя. Обычно потому, что она была либо вытеснена в Тень, либо и вовсе “оторвана” в рамках травматического раскола, и есть потребность это себе вернуть/присвоить/интегрировать/что там еще. Но не получается, потому что кажется, что это все тот гад, который ушел – или которого бросили. А еще кажется, что он преследует и не оставляет в покое, потому что нарцисс/психопат/кто там еще. Несмотря на то, что in sober reality, хотя тот человек может очень сильно напоминать своим поведением/way of thinking/belief system/манерами/etc ту часть, на самом деле он – не она. И все происходит исключительно в рамках личности расколотого человека.

Да, отколот вполне может быть нарциссизм. Он все-таки есть у каждого человека и вообще составная часть человеческой личности. Да, отколотая часть может напоминать человека с borderline personality disorder, как вышло у моей клиентки. Потому что она сама – человек импульсивный и хаотичный, с сильными эмоциями и яркой affective empathy. Хотя себя она считает практичной и “у меня все под контролем и по полочкам”. Это тоже есть, но это не является mutually exclusive с взбалмошностью и непредсказуемостью. Такие вещи прекрасно могут уживаться в рамках одной личности и отлично дополнять друг друга. Ну, при условии, что есть integrity.

Чем сильнее раскол, тем ярче выражены воображаемые отношения с отколотой частью. Ее даже могут использовать как некий образ идеального партнера и искать подобных в других. Да, напарываясь при этом на редкостных сволочей. Или “не тех мужчин”, потому что allegedly “нормальных мужчин нет” (с). Да есть они. Если искать именно их именно в реальной жизни, вокруг себя, а не жить внутри своей травмы. Когда раскол закрывается, человек резко начинает видеть реальность и “see it for what it was” (c). Воображаемые отношения, that is.

И тогда разговоры в своей голове с ушедшим партнером заканчиваются. Занятно то, что, когда клиентка дошла до этой стадии в терапии, ушедший партнер появился на горизонте и начались разговоры уже реальные. О тех вещах, которые для них представлялось возможным обсудить раньше. И дело довольно недурно проходит, as far as I know.

Чем все закончится – черт его знает. Факт остается фактом, though, – выйти из воображаемых отношений в реальные – или вообще – можно. Главное, чтобы терапевт в процессе терапии не косячил. И – God forbid – не отправил к психиатру лечить obsessions при помощи psychiatric drugs. Потому что чисто внешне одно от другого недалеко ушло. Вопрос в состоянии психики – есть реальные нарушения или все в рамках нормы. Тут тоже можно очень нехуево накосячить, уже в плане дифференциальной диагностики, и тем самым лишить человека найти истинную первопричину и разобраться с ней. Хотя, конечно, “глушить” всегда проще/легче/быстрее, чем лечить therapeutically.

Но – like it or not – не все психиатрия, что этим кажется.

Склонностью к формированию воображаемых отношений отличаются в первую очередь люди с психологическими травмами и жертвы насилия. Первые – в силу особенностей/характера их травм; вторые – в силу реалий ситуаций насилия, в которых они живут/жили. В каком-то смысле это их защита – потому что воображаемые отношения обеспечивают conditional “предсказуемость” той стороны. А еще дают возможность заранее просчитать реакцию. Trouble is, если жертвам насилия действительно удается заранее понять, как отреагирует автор насилия, то травмированные люди из-за этого влетают в массу ре-травмирующих историй и сильно портят отношения с окружающими из-за этого. Потому что люди – которые не авторы насилия – все-таки в основной массе своей заинтересованы в реальных отношениях. В том, чтобы видели/понимали/принимали/любили/что там еще их самих, а не некие образы их – или себя в их лицах – в своей голове.

Третья группа – это люди с алекситимией и любыми нарушениями/проблемами/пробелами в социализации. Этим просто не хватает social skills, чтобы выстраивать нормальные communication/relationship. Поэтому они часто их себе придумывают. И сами же от этого страдают.

Все лечится и лечится терапией. Другой вопрос, что у психологов разной специализации и – ideally – представителей client-oriented школ. При достаточной квалификации/опыте/таланте психолога лечится быстро и без последствий. Если у терапевта с чем-то тут проблемы, то и “результат” будет соответствующий.

Самостоятельно – вряд ли. Потому что, во-первых, это все еще за собой заметить надо, во-вторых, нужно это постоянно отлавливать, в-третьих, знать, как именно это лечится и с диагностикой не накосячить.

Ну, а у клиентки, в общем-то, все нормально. Она учится “как надо” вместо “как я себе придумала”. Не самый приятный процесс, но никто и не говорил, что терапия – это joyride. И надо отдать ей должное – она реально захотела с этим справится и реально в это вложилась. Потому что слишком часто бывает так, что люди намертво вцепляются в свои иллюзии и не желают с ними расставаться. Еще и говорят, мол, вы – психологи – ничего не понимаете и вообще предвзяты. А фоном еще и семьи напевают – “Не давай психологу настраивать себя против нас”, поскольку им нередко крайне удобно существовать в паутине воображаемых отношений внутри треугольника Карпмана и они совершенно не рвутся свой устоявшийся уклад жизни менять.

Источник

Оцените статью
Психология
Добавить комментарий